Трудолюбивый торговец

Автор работы

Алсу
Лотфуллина
20 лет
Номинация: 
Эссеистика на русском языке

Мне однажды подумалось, что у всего в мире есть своя профессия. Солнце согревает землю, земля, запыхаясь и покраснев от усталости, бежит свой вечный марафон, маленькие песчинки каждое утро трясутся в автобусе и стоят в пробках, чтобы добраться до своих маленьких офисных норок с ворчанием принтеров и дискантами рабочих телефонов... У моря тоже есть своя работа.

Каждое утро оно начинает заботливо выкладывать на блестящий песок разноцветные камушки, как трудолюбивый торговец, раскладывающий товары по прилавку. Морю не нужно зазывать покупателя, расхваливая свой товар – камни сами блестят в первых лучах солнца.

Пройдясь по берегу, невольно обнаруживаешь в своих руках десятки ракушек и камешков. Рассмотрев некоторые ракушки, можно увидеть, как пульсирует внутри маленькая жизнь – моллюск, ворчливый хозяин, поскорее захлопывает дверь перед чужаком.

- Сквозняк же!..

Они холодны, как само море, и вскоре пальцы начинают неметь от холода. Тогда приходится оставить часть найденного клада на песке, в надежде забрать их на обратном пути.

А когда идешь назад поздно вечером, неожиданно камешки пропадают. Наверное, море смыло. А там же был один синий, такой, как лазурит. Такого цвета, какого бывает морская вода в теплых краях. Такого, которого я никогда не видела здесь. Может, оно просто приревновало и спрятало этот лазурный камешек поглубже, чтобы никто и никогда не видел такого красивого цвета?

В темноте найти горку сокровищ не так легко, и отчего-то хочется по-детски расплакаться и крикнуть:

- Море, верни мои камешки! – и уже совсем беззвучно. – Хотя бы тот. Синий.

Но море только беззвучно усмехается.

И тогда бежишь навстречу морю, чтобы найти еще хоть что-нибудь, оставить  на память кусочек Ла-Манша. Рифленые подошвы сапог оставляют глубокие раны в песке, которые теряются среди сотен других следов – человеческих, собачьих лап, треугольных галочек птичьих отпечатков… Море ревниво зализывает шрамы, оставленные на мокром песке сотнями мелких, незначительных живых существ, снующих по своим делам. Они всегда куда-то спешат, и только оно, море, вечно. В этот момент оно похоже на огромного кота с шерстью песочно-золотистого цвета, которого неаккуратная рука приласкала против шерсти и он, фыркнув, вылизывает шерстинки и укладывает одну к одной. У кота серые глаза.

Еще можно бросить кусочек коры в воду. Море, поколебавшись, облизывает новую игрушку и словно замирает в раздумье: а нужно ли мне это? Оно может сразу швырнуть подарок обратно, как оскорбленная светская дама, которой незадачливый кавалер осмелился подарить розу с шипами, или надолго заиграться с таким простеньким подарком. Но скоро ему надоедает, и вода небрежно вышвыривает наскучившую игрушку обратно.

Другое дело – монетки. Море, как истинный торговец, любит все блестящее, и монетка, негромко булькнув, серебристой рыбкой опускается на дно и зарывается в песок.

         Днем на берегу много людей, особенно – с собаками. Собаки бегают по пляжу, гоняются за своими мячиками и косточками и бодро лают, их хозяева сидят в кафе и разговаривают между собой о чем-то своем, а в прибрежной полосе яркими пятнами рассекают волны любители кайтинга. Море снисходительно позволяет им погостить, но только до темноты.

К вечеру волны становятся сильнее, они с рокотом обрушиваются на берег, смачивая сухой песок, который жадно впитывает в себя воду. Когда забегаешь на намокший от  пенящихся барашков песок, темно-серая волна начинает бежать к тебе навстречу, захлестывает, заливается в высокие резиновые сапоги и весь вечер ненавязчиво хлюпает внутри, застенчиво интересуясь окружающей обстановкой.  Но в тот момент, когда она с возмущенным рокотом пенится и мчится к тебе навстречу, ты чувствуешь, как вселенная, до того существовавшая лишь в поле твоего зрения, незримо расширяется до бесконечного простора, чернеющей бездны, из глубины которой поблескивают мелкие звездочки. Морская вода темна, она не отражает света звезд, а луна, немного полюбовавшись на себя в зеркало воды и найдя на лице новое темное пятно, опечаленно набрасывает на себя вуаль из туч такого же цвета, какого бывает дым от веток сгорающей вишни. Морю некогда утешать ее, некогда отражать в своей воде звезды. У него полно других дел.

Трудолюбивый торговец осматривает прилавок и пожимает плечами:

«Не хотите – и не надо!», и начинает аккуратно собирать разложенный по прилавку товар. Все сильнее плещут волны, и все меньше сокровищ остается на берегу. Первыми в море возвращаются почти невесомые ракушки.

Затем – мелкие камушки, и уже в свете луны на песке слабо поблескивают только крупные камни, которые днем зарылись в песок, подобно трусливым крабам. Или, может, трудолюбивый торговец просто не хочет выкладывать самые крупные драгоценности, оставляя их только для самых долгожданных гостей?

И после долгих поисков в кармане остаются всего два камушка и одна ракушка, которые успеваешь найти и спрятать, как самые бесценные дары. Здесь, на берегу моря, они блистают не хуже бриллиантов и пахнут горьковато-соленой морской водой.

Но стоит принести их домой, и морские сокровища теряют всю свою прелесть, становятся невзрачными и безликими. Остается только запах, но теперь аромат соли сменяется терпким запахом водорослей. И вдохнув его, словно снова слышишь шуршащий шелковый шепот моря:

 - Не для тебя. Извини.

На ракушке, если ее рассмотреть изнутри, есть темные пятна, похожие на чье-то лицо. Лицо задумчиво и печально смотрит куда-то в сторону.

***

Днем море темнее, чем небо, оно сероглазое и хмурое. Ночью, когда серые тучи затягивают небеса, море сливается с небом, и на той кромке, которая едва заметна вдали, светятся две крошечные точки.

Маяки горят всю ночь алым светом, словно глаза дракона. Он внимательно смотрит на маленький приморский городок Бормут, изредка выпуская из черных ноздрей клубы дыма, которые поднимаются ввысь и сливаются с тучами. Он уже давно не выдыхал огонь, его крылья стали похожи на изорванные паруса, а когда-то золотистая чешуя потемнела и стала такой же, как море – серой с полутонами синего.

Маяки кажутся такими близкими, но это впечатление обманчиво. Может, расстояние и не так велико, но они все равно чужие. Холодные. Незнакомые.

Они стоят на берегу Франции.

Отсюда кажется, что там, совсем рядом, раскинулся другой, новый мир, который охраняет дракон, чем-то похожий на старинный замок с крупной кладкой серовато-желтых камней. Или, может, дракон просто сидит на высокой крепостной стене, устало свесив потрепанные крылья, и смотрит вдаль? Наверное, ему это все порядком надоело, но он уже слишком стар, чтобы сорваться с места, полететь как можно дальше и встретить своих южных собратьев, чья чешуя ярко-бирюзового цвета – как морская вода на побережье Крыма.

Поздним вечером на берег приходят странные люди с металлоискателями. Они ищут чего-то у моря, а оно лишь недоуменно разводит руками, мол, не видело, не знаю. Люди светят мощными фонариками и бодро говорят по-польски, в ответ на все расспросы отвечая: «Ноу инглиш, сорри». Неясно, что они смогут найти здесь, кроме бесконечной черноты неба и мелких бриллиантов звезд. Но вряд ли это можно обнаружить при помощи металлоискателя.

А потом неожиданно ветер приносит капли воды, и не сразу получается понять, что это не соленые брызги моря, а дождевые капли. Как будто луна, увидев на лице новое темное пятно, оплакивает свою уходящую красоту. Или, может быть, просто море мягко намекает, что в гостях хорошо, а дома лучше?

Дождь усиливается, порывы холодного ветра начинают хлестать в лицо. Пора возвращаться. Словно стремясь отсрочить этот момент, бежишь к воде и ждешь, пока поток воды снова захлестнет тебя. Но словно по волшебству ослабевшие волны еле-еле облизывают сапоги, словно приглашая зайти подальше. От такого предложения сложно отказаться, и ты уже стоишь гораздо ближе, чем раньше. Море, коварно дождавшись этого момента, выдыхает высокую волну, от которой невозможно убежать. И словно глуховато хохочет вслед мокрому незадачливому гостю, рассыпая рокот волн по сероватому песку.

***

...Когда уже собираешься уезжать, неожиданно под ноги попадается маленькая кучка камней. Усталость берет свое, и ты рассеянно шевелишь кучку ногой и проходишь мимо. Камешки рассыпаются в разные стороны, и ты уже никогда не узнаешь, что вместе с ними откатился и скрылся в кучке песка тот самый, который ты искал. Цвета лазурита.

проголосуйте за нее
Вверх
122 пользователя проголосовало.
Проголосуйте за понравившуюся работу